The repertory of xenomarkers in Russian

Issue 3 from 05.05.2020

Проблема чужой речи, цитирования, пересказа вот уже несколько десятилетий привлекает пристальное внимание лингвистов. Цитирование рассматривается с разных точек зрения: в контексте категории эвиденциальности, в аспекте номенклатуры модальностей и т. д. Данная статья посвящена языковым единицам, которые используются в современном русском языке в качестве маркеров чужой речи, то есть единиц, которые помечают какой-либо фрагмент текста как не принадлежащий или не полностью принадлежащий основному говорящему. В русском языке наиболее известными ксенопоказателями являются частицы мол, дескать, де и якобы. Им посвящено большое количество работ, в том числе и совсем недавних. Однако, как показано в данной работе, арсенал средств, служащих в современном русском языке для оформления цитирования или пересказа, гораздо богаче. Соответствующее значение есть у слов ах, вот (в особом просодическом оформлении), типа (которое в последние годы все более активно используется в этой функции), у выражений так и так и видите ли. Ксенопоказателем является и конструкция вида расскажи да расскажи, а также особый круг употреблений союза да. Поскольку говорящий при помощи ксенопоказателей отстраняется от позиции другого человека, прагматически такие слова притягивают разного рода оценки, чаще отрицательные, воспроизводимой речи. Чужая речь может передаваться не путем собственно пересказывания, а путем имитации речи; кроме ксенопоказателей, существуют и заместители речи — бессмысленные сочетания, обычно содержащие повторы и рифмы, на которых часто реализуется особый интонационный контур. Это сочетания типа ля-ля тополя, ля-ля-фа-фа, тэ-тэ-тэ, тэ-тэ-нэ-нэ, тэто-это, а также довольно новое заимствование бла-бла(-бла). Маркирование чужой речи осуществляется также при помощи интонации и просодических характеристик, которые также рассматриваются в статье. Исследование выполнено в основном на материале Национального корпуса русского языка. Использовались принципы и методы Московской семантической школы. Результаты исследования могут быть применены в теоретической семантике и лексикографии, а также при анализе звучащей речи.

622 27

Anthology of concepts.

Issue 4 from 07.07.2008

676 2

The meanings "cause" and "goal" in a natural language

Issue 2 from 05.03.2004

628 0

Purposefulness without purpose

Issue 1 from 05.01.1996

577 0

The one who loves is loved: Adjectives of emotional attitude with conversive polysemy in Russian

from 24.01.2026

В статье рассматриваются русские прилагательные, обладающие способностью характеризовать как субъект, так и объект эмоционального отношения. Применительно к глаголам это явление обычно описывается как лабильность. Такой тип метонимии прилагательных встречается нечасто, однако для прилагательных эмоционального отношения он очень естествен. Обычно смыслы ‘такой, который является субъектом такого-то чувства’ и ‘такой, который является объектом такого-то чувства’ выражаются разными словами: характеризуют того, кто любит, или его жесты, взгляды, голос и т. п., а описывают предмет чувства, но бывают случаи, когда оба смысла выражаются одной языковой единицей. Например, слово имеет значение ‘дружелюбный’ () или ‘дорогой’ (), хотя второе значение устарело. Слово свободно употребляется в контекстах и типа , и типа . При этом часто два смысла выражаются синкретично: — трудно сказать, имеется в виду скорее симпатичная или дружелюбная; — привлекательная или благосклонная. Аналогичная многозначность была, например, и у слова , но пассивное значение полностью утратилось. Можно сделать вывод о системном характере такой многозначности и ее глубоких содержательных основаниях. Описываемый семантический переход имеет и типологические параллели.

10 0