Статьи автора

The interaction between spatial cases and relational nouns in the Uralic languages of the Volga–Kama area [Взаимодействие между пространственными падежами и реляционными именами в уральских языках волго-камского ареала]

Номер 5 от 04.10.2022

В статье рассматривается вариативность между формами пространственных падежей и реляционными именами в выражении двух пространственных отношений — нахождения ВНУТРИ  и СВЕРХУ — в уральских языках волго-камского ареала (мордовских, марийских и пермских). Исследуя вариативность в кодировании указанных отношений, мы проверяли существующую в литературе гипотезу о том, что структурно более простыми формами обычно выражаются семантически более простые отношения. В наиболее прототипическом случае нахождения ВНУТРИ траектор располагается в границах трехмерного ориентира, а в наиболее прототипическом случае нахождения СВЕРХУ траектор сохраняет положение в пространстве, не падая вниз, благодаря опоре на двумерный ориентир. Для проверки гипотезы мы ранжировали встречающиеся в нашем материале ориентиры по степени прототипичности, то есть близости к описанным выше прототипам. Затем мы рассмотрели средства, которыми выражаются пространственные отношения в более и менее прототипических случаях, — падежная форма или реляционное имя. Результаты показывают, что в исследуемых языках описанная выше закономерность не может удовлетворительным образом объяснить выбор средств кодирования. В частности, для нахождения СВЕРХУ наблюдается почти равное число случаев кодирования прототипических и непрототипических отношений падежами и реляционными именами. В заключение мы предлагаем альтернативное объяснение, при котором наблюдаемая вариативность мотивируется фокусом внимания.

137 11

How to distinguish between semantically close cases: A case study of Mordvin illative and lative [О разграничении семантически близких падежей: латив и иллатив в мордовских языках]

Номер 5 от 04.10.2022

В статье обсуждается дистрибуция направительных падежей в эрзянском и мокшанском языках (мордовская ветвь уральской семьи). В обоих языках имеется два продуктивных направительных падежа — латив и иллатив — при том, что для прочих пространственных ролей (Места, Источника, Маршрута) существует лишь по одному падежу. Между двумя направительными падежами в мордовских языках не наблюдается четкого распределения функций (такого, как маркирование внешнеместных и внутреннеместных отношений). В предшествующих исследованиях предлагались различные подходы к лативу и иллативу, но они не покрывают всей наблюдаемой вариативности, в связи с чем их можно признать недостаточно обобщенными. В настоящем исследовании я подхожу к проблеме, опираясь на анализ сходств между внеязыковыми ситуациями, которые кодируются тем или иным падежом. Для этого я использую аппарат когнитивной лингвистики и рассматриваю различные варианты концептуализации ситуаций, для которых используется тот или иной направительный падеж. Сущности, играющие роль Ориентира в пространственной ситуации, я подразделяю на восемь классов: «нульмерные» (точечные) объекты, ограниченные и неограниченные двумерные объекты, ограниченные и неограниченные трехмерные объекты, учреждения, абстрактные сущности и временны́е сущности. Основная часть статьи посвящена рассмотрению первых пяти классов, то есть чисто пространственных Ориентиров. Я показываю, что разные типы пространственных Ориентиров явным образом обнаруживают разные предпочтения относительно маркирования тем или иным направительным падежом. Далее я демонстрирую, что аналогичные предпочтения имеют место и для остальных типов Ориентиров. Наконец, затем я предлагаю подход к вариативности маркирования Конечной точки в мордовских языках, основанный на специфичности отношения между Траектором и Ориентиром.

122 11